Жил в Америке в начале прошлого века неутомимый историк-исследователь Джон Ллойд Стефенс. Он совершил два путешествия за океан: познакомился в Старом Свете с памятниками древних цивилизаций Египта, Аравии, Палестины, Турции и, конечно, Греции. Во времена Стефенса изучение древней истории было ещё новым делом. Ведь не более ста лет до этого официальная наука утверждала, что эта история Земли насчитывает не более двух тысяч лет и в лучшем случае начинается с Эллады. Открытие англичанами древней культуры Египта было археологическим взрывом, который и повлёк за собой дальнейшее развитие исторической науки.

Джон Стефенс выпустил две книги по результатам своих путешествий.

И вот однажды неутомимый американец, готовясь к новым исследованиям в Старом Свете, обнаружил в библиотеке описание путешествия по… Америке. Некий полковник Галиндо в 1836 году обследовал по поручению правительства положение индейцев, обитающих на полуострове Юкатан и в лесах Центральной Америки. То, что он описал, поразило Стефенса: в непроходимых джунглях полковнику Галиндо довелось увидеть заброшенный город, дома и дворцы которого были возведены из белого камня, а среди площадей стояли необычайно красивые скульптуры.

- Этого не может быть! – мог бы воскликнуть Джон Стефенс. – Я коренной американец, родился и вырос на этой земле и прекрасно знаю индейцев! Они слишком неразвиты, они слишком отсталы, чтобы построить белокаменный город, а тем более изваять изящные скульптуры.

Всякий другой человек счёл бы отчёт о путешествии полковника Галиндо вымыслом. Но археолог Джон Стефенс в сухом отчёте кадрового военного заметил такие детали, которые полковник Галиндо, вряд ли разбирающийся в архитектуре, выдумать не мог.
Отчёт полковника Галиндо определил всю дальшейшую судьбу Джона Стефенса. Американец решил исследовать загадочный город на полуострове Юкатан.

В 1839 году он отправился с небольшой группой вверх по реке Гондурас. Путь был очень тяжел. Приходилось пробираться сквозь непроходимые дебри. Стояла невыносимая жара. Влажность воздуха была при этом такая, что вся одежда путников давно промокла. Они задыхались от духоты. И всю дорогу их сопровождали полчища москитов, от которых не было никакого спасения. В довершение всего мулы проваливались в трясину, приходилось то и дело помогать им выбираться на ровную почву, а в это время колючие растения до крови царапали лица и руки людей.

Джон Стефенс видел мучения своих спутников, сам испытывал то же, но никакие уговоры о возвращении слушать не желал.
Наконец небольшая экспедиция добралась до индейской деревушки, о которой упоминалось в отчёте полковника Галиндо, и Джон Стефенс нанял проводников в «заброшенный мир». И снова тяжелый путь сквозь дебри джунглей, и снова кровь, пот, духота и треск подрубаемых кусатрников.

Путь оказался бесконечным – будто и на самом деле Джон Стефенс углублялся сквозь время в далекое прошлое – к таинственным обитателям таинственного города. И наконец под ударами мачете падает последняя зеленая преграда, и Джон Стефенс в сопровождении спутников вступает на каменную мостовую загадочного города.

Позже он напишет о первых своих впечатлениях: «Разрушенный город лежал перед нами, словно потерпевший крушение корабль; мачты его потеряны, название неизвестно, экипаж погиб и никто не знает, откуда он шел, как долго длилось его путешествие, что послужило причиной его гибели; лишь по едва заметному, скорее даже предполагаемому сходству с известными нам типами кораблей можно с трудом догадаться о том, из каких краев был его экипаж; впрочем, ничего достоверного о нем мы, вероятно, никогда и не узнаем».

Его поразило совершенство архитектуры. Ничего подобного в Америке Стефенс не видел. Один за другим из-под зеленой завесы открываются перед ним высокие обелиски. Один, второй, пятый, четырнадцатый… И каждый украшен скульптурами. Стефенс тут же, на месте делает вывод: многие из монументов, которые он увидел здесь, в джунглях Копана у реки Гондурас «выполнены с гораздо большим вкусом, чем самые красивые монументы египтян, другие же по своим художественным достоинствам, по меньшей мере, равны им». Кстати, похожий тип планировки городов использовали в средневековой Европе. Если посмотреть на карту Праги – это можно заметить.

Выходит, история Америки имеет свои страницы, не менее древние и не менее яркие! Верный спутник и давний друг Джона Стефенса, англичанин Фредерик Казервуд, по профессии художник, не теряя времени на рассуждения, тут же начал делать первые наброски. Его рисунки вызвали в Америке подлинную сенсацию.

Глядя на обелиски, Джон Стефенс спрашивал проводников-индейцев: «Кто их сделал?» – «Их сделали великаны», – следовал ответ.

Но археолога такое объяснение не удовлетворило. Он посылает проводников в деревню: найдите хоть кого-нибудь, кто что-либо знает об этом городе. Проводники возвращаются с неутешительным ответом: каменные столбы здесь стояли всегда, и нет человека, кто знает их историю.

Так американец Джон Стефенс встретился с той же самой картиной, которую он наблюдал в Старом Свете: стоят мертвые города, возвышаются величественные памятники удивительного искусства, а народы, создавшие их, уже мертвы и даже память о них затерялась во мгле времен. А поселившиеся поблизости от них люди и представления не имеют об удивительных секретах древних строителей и не могут повторить их подвиг.

- Невозможно поверить, – говорит Джон Стефенс своему другу Казервуду, – что эти дворцы были возведены здесь, в Центральной Америке, в те времена, когда на большей территории Европы ещё кочевали племена варваров…